Ответы на вопросы для дежурного по Площадке, оставшиеся за кадром вебинара
Вопрос — Ответ
• *
«Добрый день! Большая обида на маму, не хочу с ней общаться. И в то же время большое чувство вины и сестра стыдит. Как мне быть?»
Отвечает магистр психологии Андрей Колосовцев, специалист по системной семейной терапии.

Наверняка, если вы обижены на маму и не хотите с ней общаться, то у Вас для этого есть свои причины. Чаще всего за ситуациями обиды на родителей прячутся горе, надежда, злость, бессилие.

Обижаясь, мы можем бежать от горевания. Ощущение дефицита, что мы что-то недополучили в детстве, бывает практически непереносимым. Понимание, что переделать ничего нельзя несет страдание. Эти утраты трудно принять. Ведь чтобы отгоревать (читайте отпустить обиду) нам нужно сделать громадную психическую болезненную работу. Как минимум, нам нужно «отпустить изо рта «грудь мамы», а это равнозначно столкновению с реальностью: что наше детство не изменишь; что родители уже староваты и не те; что все мы люди и идеального детства не существует; что родители сделали что могли; что мы теперь взрослые и как-то дальше сами. Мы теряем надежду на защищенное и ласковое детство. Надежду, которую мы берегли в себе обижаясь на родителя.

Обида на родителя часто про разочарование. Мы разочарованы, что он не оправдал наших ожиданий. Что он оказался просто обычным человеком. Нам бывает трудно простить сделанные им ошибки. К тому же, чтобы принять, нам необходимо позлиться на родителя. А это не просто, ведь на злость на родителя у многих стоит табу.

За обидами могут прятаться и наши желания, к примеру стать центром вселенной для заботящегося взрослого. Чтобы добиться желаемого мы обижаемся в надежде заставить родителя окружить нас теплом и лаской. Также мы можем обижаться, чтобы достучаться до родителя и дать ему со всей силой прочувствовать нашу боль.

Спастись от пожирающей обиды нам может помочь только завершенная сепарация от родителя. Сепарироваться, это не значит не разговаривать или жить далеко друг от друга. Это в первую очередь значит перестать ожидать от родителя абсолютной и идеальной заботы и вложить свои чувства во взрослые отношения в собственной семье. То есть перестать быть только дочерью, но стать женой и мамой. Сепарироваться это про то, чтобы взять ответственность за свою жизнь.

Такая ответственность позволит, опираясь на себя, простить родителей, выстаивать в обвинениях сестры, разобраться с виной (реальная она или невротическая).

В заключении скажу, что Вам не обязательно жить и мыслить ценностями Вашей сестры. Если сестра уважительно к Вам относится, то она примет и Вашу неготовность общаться с мамой. К тому же в отношениях всегда двое и в том, как складывается ваше взаимодействие с мамой есть не только Ваша ответственность, но и её. Чтобы была близость и теплота в отношениях нужны вложения и усилия обоих.

Я рекомендую Вам обратиться к психологу. С ним вы сможете начать лучше себя понимать и заново прожить, и переосмыслить опыт своего детства. Это поможет Вам принять более взвешенное решение.
«Не могу определиться с профессией. Это очень мучительно. Получила образование по специальностям: Психология, Педагогика начального образования, Дошкольное образование. Работала в детском саду воспитателем и педагогом дополнительного образования. Получила много наград. Закончила очень много (более 15) курсов повышения квалификации. Захотела повышения. Ушла из детского сада в другой детский сад (там обещали рост в должности). Роста нет. С руководителем очень натянутые отношения. В коллективе работают люди с высшим экономическим образованием (даже нет профильного образования). Чувствую себя разбито, подавленно, не в своей тарелке. Хочу сбежать. Бежать некуда…. На должности выше не берут (старшим воспитателем), опыта мало (так говорят). Из должности воспитателя точно выросла. Не интересно, не цепляет, не нравится, не хочу больше. Вижу себя психологом, вижу себя (возможно) учителем начальных классов, педагогом-организатором, репетитором. Но кто же я??? Определиться никак не могу. Уже устала.»
Отвечает Юлия Чудная, психолог

В вашем вопросе содержится и ответ. С учетом уровня образования (в том числе и 15 курсов повышения квалификации, а это не мало часов) , практической работы с детьми младшего возраста, вы уже являетесь специалистом. Предположу, что применяете свои навыки не там, где это приносит вам удовольствие и не там, где вы самостоятельно распоряжаетесь своим временем и доходами. И не в среде единомышленников.

Вы описываете очень востребованные умения- учитель, организатор , репетитор. В частной образовательной среде, которая сейчас активно замещает государственную, такие люди на вес золота. Там вы будете « в своей тарелке» и там будет полноценный рост в профессии.

Просто « видеть» себя психологом» недостаточно, это как видеть еду, но не пробовать ее на вкус. Нужно попробовать, отслеживая собственные ощущения. Что приносит вам радость – организация процесса, управление потоками -тогда, возможно, вы- крутой администратор в детском центре ( за такими охотятся и их берегут), индивидуальная работа с ребенком , и его достижения , вам нравится вкладываться в личность, играть с ним-тогда вы , возможно, узкий востребованный специалист по работе с детьми. Или вы умеете классно преподавать начальной школе русский язык – благодарные родители будут ваш телефон передавать « по секрету».

Нужно начать пробовать и там, где очень сложно, но очень интересно, где вы будете уставать , но глаза загорятся, обязательно найдется « то самое». Не стоит находиться в месте, где вам плохо, еще и с отсутствием перспектив роста, что чревато профессиональным выгоранием.

На Площадке есть прекрасный обучающий курс «Детская комната», возможно, он поможет вам определиться, ну а мы всегда поддержим.
«Пожалуйста, поделитесь опытом, как брать в терапию сложные случаи, если есть большой интерес разобраться и помочь, но страх недостаточной компетенции тянет в сторону отказа от клиента»
Отвечает Мария Волошина, клинический психолог, психотерапевт, супервизор

Для начала хочется сказать, что возможность испытывать сомнения и неуверенность — это хорошая способность, особенно у нашей профессии, где мы имеем дело с внутренним миром другого человека. Следовательно, никогда наверняка не можем знать всего о том, как там у другого устроено. Мы все время сомневаемся в терапии, пробуем, продвигаемся, стоим, совершаем ошибки, ждем. Особенно много сомнений в работе со сложными клиентами, которые будто усиливают наши сомнения, и в контрпереносе мы можем чувствовать их острее и объёмнее.

Сложные случаи — всегда потенциал большого профессионального роста, но важно слышать свои сомнения. Если к сложному случаю Вашего потенциального клиента Вам трудно эмоционально подсоединиться, если многое кажется странным и противоестественным для Вас, есть сильные негативные чувства, то это может быть знаком, что лучше отправить его к другому специалисту. Если речь идет об ощущении, что не хватает опыта, но есть интерес, то почему не взять, но не забывать при этом про обязательные условия нашей работы — супервизию и личную терапию.

Как показывает практика, свои сложные случаи клиенты часто приносят начинающим специалистам, потому что с одной стороны, у них есть желание много работать и энтузиазм неофита, что работает на руку рабочему альянсу и продуктивности терапии. С другой стороны, опытный специалист может быстрее увидеть потенциальные сложности будущей работы и усилия, которые она будет требовать, и из разных соображений может уже не хотеть идти этот сложный путь.

Может еще скажу немного парадоксальную вещь, но у нас не может быть «достаточной» компетенции в отношении другого человека, потому что не мы создали его, выносили в своей утробе, участвовали годами в его развитии. И пресловутый страх недостаточной квалификации может помогать нам развиваться в профессии, размышлять, углубляться, расти и никогда не останавливаться в познании глубин психики.
«Как перестать тревожиться, что муж относится к ребёнку совсем как ко взрослому? Сыну 9 лет. Я понимаю, что он ещё маленький, а муж требует от него взрослости и самостоятельности. С мужем ссоримся на эту тему постоянно»
Отвечает Мария Чистосердова, экзистенциальный психолог

Для начала хочется сказать, что возможность испытывать сомнения и неуверенность — это хорошая способность, особенно у нашей профессии, где мы имеем дело с внутренним миром другого человека. Следовательно, никогда наверняка не можем знать всего о том, как там у другого устроено. Мы все время сомневаемся в терапии, пробуем, продвигаемся, стоим, совершаем ошибки, ждем. Особенно много сомнений в работе со сложными клиентами, которые будто усиливают наши сомнения, и в контрпереносе мы можем чувствовать их острее и объёмнее.

Сложные случаи — всегда потенциал большого профессионального роста, но важно слышать свои сомнения. Если к сложному случаю Вашего потенциального клиента Вам трудно эмоционально подсоединиться, если многое кажется странным и противоестественным для Вас, есть сильные негативные чувства, то это может быть знаком, что лучше отправить его к другому специалисту. Если речь идет об ощущении, что не хватает опыта, но есть интерес, то почему не взять, но не забывать при этом про обязательные условия нашей работы — супервизию и личную терапию.

Как показывает практика, свои сложные случаи клиенты часто приносят начинающим специалистам, потому что с одной стороны, у них есть желание много работать и энтузиазм неофита, что работает на руку рабочему альянсу и продуктивности терапии. С другой стороны, опытный специалист может быстрее увидеть потенциальные сложности будущей работы и усилия, которые она будет требовать, и из разных соображений может уже не хотеть идти этот сложный путь.

Может еще скажу немного парадоксальную вещь, но у нас не может быть «достаточной» компетенции в отношении другого человека, потому что не мы создали его, выносили в своей утробе, участвовали годами в его развитии. И пресловутый страх недостаточной квалификации может помогать нам развиваться в профессии, размышлять, углубляться, расти и никогда не останавливаться в познании глубин психики.
«Как можно помочь девочке-подростку принять себя в женском, «со всеми этими адскими болями при менструации», «я слышала, что можно операцию сделать, трубы там все эти перевязать». Проблемы с кожей, высыпания.»
В вопросе нет уточнения про возраст, но возможно, что девочке 12-13 лет, то есть месячные начались не так давно и девушка психологически ещё не адаптировалась к циклу.

Важно принимать переживания подрастающей девушки, признавать дискомфорт и мягко подсказывать, как можно его уменьшать - позволить не пойти в школу в первый день месячных, полежать, больше уделить дочке внимания, как-то легко и приятно провести время - поболтать, послушать музыку с ней, посмотреть душевное кино, почитать вместе. Уверенность и поддержка мамы ( старшей сестры, бабушки, тети - любой любящей старшей женщины ) - будет очень важной, снизит напряжение. Чем больше принятия девушка получит от старших женщин, тем мягче и быстрее может произойти принятие нового этапа в жизни юной женщины.

Если боли сильные - посоветуйтесь с врачом, какими обезболивающими облегчить состояние. Часто снизить боль помогают и простые приемы - подержать руку на животе, выпить тёплое питье, минуты две подышать таким образом, чтобы выдохи были в два раза длиннее, чем вдохи.

Скажите дочке, что организм постепенно адаптируется, а Вы будете ей помогать.

Если девочка будет спрашивать о перевязке труб - не пугайтесь. Это может быть проверка Вас на прочность, манипуляция. А может быть и любопытство, смешанное с непониманием. Объясните, что эта операция не отменяет месячные. И что есть вещи, которые необратимы, их не вернуть назад, поэтому такие операции врачи проводят только женщинам, которые уже имеют детей или по медицинским показаниям.



Высыпания на коже действительно очень досаждают. Можно помочь девушке составить систему ухода за кожей, помочь выбрать средства, это может быть приятным общим временем для мамы и дочки. Возможно, стоит обратиться к специалисту для подбора средств.



В целом, очень сильное влияние на девочек имеет то, как мама относится к себе, как воспринимает свое тело, материнство и вообще себя как женщину. Как мучение и надрыв или как радость, возможность и удовольствие? Конечно, в жизни нет черно-белых картинок, но что доминирует в восприятии матери самой себя- это в серьёзной степени влияет на отношение девушки к своему телу и процессам в нем.

И последнее - существуют курсы для девушек - подростков, которые ведут врачи, психологи, нутрициологи, косметологи. Спросите рекомендации у тех, кому доверяете или поищите вместе с дочкой интересные программы.
«Расскажите, пожалуйста, об инклюзии в школе»
Отвечает Юлия Чудная, психолог
Я думала об ответе на этот вопрос, фантазируя о неизвестной мне маме. Сколько лет ее ребенку, есть ли у него возможность быть в социуме , столкнулась ли мама со стигматизацией. Потом я предположила, что это педагог в школе , очень уставший педагог, который все понимает, но поставлен в рамки и не имеет возможности обучиться, которому трудно все новое , но он бы хотел. В последнюю очередь у меня закралась мысль, возможно, это коллега, который ищет подтверждение своей роли в чьей-то судьбе, но не знает, на что опереться.

1.Какой инклюзия быть не должна и ею не является?


Ребенок с ОВЗ не должен быть помещен в класс без предварительной подготовки среды, а именно- обучения педагогов, их сопровождения и создания ресурсной зоны, без обученного тьютора, и это не няня , а специалист с набором сложных навыков. Без адаптации программы Иначе, мы получаем взрыв агрессии со стороны школы, родителей и детей. И плохо всем. К сожалению, этот вариант самый распространенный.

2. Правильная инклюзия .

Инклюзия — это трансформация образовательной среды, в том числе методическая, дидактическая, организационная.

Правильная инклюзия не создаёт проблем ни детям с особенностями развития, ни нормотипичным сверстникам, ни педагогам. Наоборот, она открывает новые возможности и формирует дополнительные полезные навыки у всех участников процесса.

К сожалению, в России пока катастрофически не хватает знаний об организации правильного инклюзивного школьного образования. Единственный прорывной в этом плане проект это Инклюзивный наблюдатель. https://autismchallenge.ru/inclusive_observer

« Обычные» дети с первого класса знают, что это их одноклассники, они такие, и другого опыта у них нет. Они сразу пришли в школу, где есть такие ребята, и другого они не знают, а просто живут с этим как с совершенно обычной частью жизни. А у их родителей, например, другая история — у них не было в классе детей с ОВЗ. Понятно, что у них есть предубеждения.

Я проходила такой формат, отдав сына в частную школу. Тогда было далеко до называния процесса « инклюзией», нам просто повезло с педагогом. 5 лет дети знали, что это- ученик их класса и у него есть сложности. Повезло с родителями детей, никто не старался нас вышвырнуть . Пытались ли? Да. Одна из десяти и директор отказала им в месте.

Нас в итоге отправили в корррекционку , это было жесто и горько, отдельная история, но, возвращаясь к опыту- он огромный для моего сына . И для тех детей, которые были с ним 5 лет , не сомневаюсь, тоже.

3. Почему это важно для всех?

Хорошая инклюзия - это ритуал, укрепляющий в реальности всех участников процесса. В реальности обыденной жизни, где каждый улучшает свою способность с ней сталкиваться. «Обычные» дети учатся сострадать, знать, встречаться ,злиться, отбрасывать, принимать. Как и в жизни. Есть клинические исследования и это отдельная тема. « Необычные» дети учатся быть в среде и осваивать навыки. Специалисты растут, обрабатывая новые коммуникативные связи, педагоги думают. И это не идеальная картинка , это возможно.

4. Главное . Кто запрашивает инклюзию? Родитель. Кто может обустроить и контролировать? Родитель. Кто отвечает? Отвечает тот ,кто подписал договор.

5. На чем простроена Инклюзия?

13 декабря 2006-го года Генассамблея ООН ратифицировала Конвенцию о правах инвалидов. И как любая ратификации, она требует имплементации основных положений в локальном законодательстве. В нашем случае – в российском. Ратификация стала триггером для создания нового федерального закона об образовании, который исключил понятие необучаемости в принципе. Это хорошо, потому что необучаемых детей не бывает.

6. На что опираться, когда нет сил?

На Закон , на сообщество. Пойти в терапию.

7. Почему я об этом говорю.

Моему сыну 19 . Его диагноз сделал меня специалистом. Мы прошли много и я знаю, как могут обстоять дела у мам трехлеток.
«Екатерина, как автор курса «Психология для педагогов», какие различия, трудности или особенности вы наблюдаете у педагогов частных детских садов и муниципальных? Как педагогу обычного муниципального сада выжить в существующей системе, на что опираться?»
Здравствуйте. Спасибо за вопрос. Действительно, работа педагога частного сада имеет свои особенности.

За основу я возьму образ обобщенного детского сада и сада государственного. Конечно, в любом из этих сегментов могут встречаться исключения, обладающие как позитивными, так и ярко отрицательными чертами.

1. И в частном, и в государственном саду работа педагога сильно зависит от руководства организации. Здесь очень важна позиция директора и его принципы работы. Гораздо лучше и интереснее работается в коллективе, где царит порядок и ясны правила, где соблюдается субординация всеми участниками процесса. Если заведующий сада стремится к улучшению своей организации, не препятствует ее развитию, способствует обучению и профессиональному росту педагогов, то работа специалистов может приносить удовлетворение и удовольствие. В частных садах такие заинтересованные директора встречаются гораздо чаще, т. к. изначально идея создания детского сада часто лежит в плоскости ценностей Детства. И если раньше это было интеллектуальное развитие, то последние 5-10 лет это раскрытие в ребенке эмоционально-творческого потенциала, его личностных качеств через гуманистические принципы.

2. В госсаду педагоги сталкиваются с большим количеством отчетной работы. Эта деятельность съедает время, отведенное на работу с ребенком. А так как детей в группе много, то и работа с ними больше стремится к уходу и присмотру, времени на создание качественных отношений с ребенком почти не остается. В частном саду напротив, детей в группе не так много, отчетной работы в разы меньше, поэтому есть возможность поближе узнавать ребенка и его семью и работать с ними, учитывая их особенности и потребности.

3. В частном секторе педагог может выбрать работу по своим способностям. Кто-то любит работать в Монтессори системе, кто-то в традиционной, но с углубленным изучением, например, творчества или иностранного языка. Как правило руководство частных садов открыто к новым идеям, предложениям, касающихся работы с детьми. Там это легче организовать и есть возможность оплатить.

4. В частном саду все же больше работы с родителями. Семья, которая выбирает своему ребенку платный садик, рассчитывает на более развернутую обратную связь по развитию и пребыванию в саду своего чада. Поэтому педагогу важно уметь грамотно отражать процессы ребенка, вовлекать родителей и одновременно держать нужную дистанцию, чтобы отношения строились понятно и открыто.

5. В частном саду зачастую у ребенка больше различных свобод. Это значит, что он больше имеет выбора, возможности своего темпа и ритма, адаптация зачастую происходит тоже в щадящем режиме. Там дети могут сами предлагать идеи занятий, темы разговоров и деятельности. Могут обращаться к разным специалистам сада без страха и стеснения, рассчитывая, что те пойдут к ним на встречу. В госсаду более директивная система воспитания, от детей требуется вписываться в требования и ожидания от них взрослых. Важно, чтоб ребенок слушался и не приносил неудобства, потому что детей много, и отвлекаться на одного просто нет возможности. С другой стороны, в частных садах бывает обратная картина: в стремлении выполнять желания детей и родителей, воспитательная система правил может быть не продумана. Это неполезно и приводит к хаосу. Быть частью коллектива и выполнять правила — важный навык, который впоследствии в любом случае пригодится в жизни. Главное, чтоб это не шло в разрез с развитием творческого потенциала ребенка и формированием его личности.

6. Выгорание больше свойственно работникам государственных учреждений. В основном это происходит из-за большого количества детей в группах, это истощает, нет возможности корректировать график работы и нагрузку. В частном саду директора обычно держат во внимании эмоциональное состояние педагога, могут оказать необходимую помощь, привлечь дополнительно родителей и специалистов к работе с ребенком в трудных ситуациях.

7. Все же требования, предъявляемые к работнику частного сада, завышены относительно государственного сада. Это и понятно. Требования общества, и в частности родителей, к воспитателю сада, за который они платят немаленькие деньги, достаточно высоки. Поэтому воспитателю в таких садах недостаточно просто качественно оказывать присмотр и уход, а важно быть интересной личностью, уметь устанавливать контакт с детьми, знать возрастные особенности детей, уметь принимать детей разными с их особенностями, уметь отвечать на родительские вопросы. Ну и конечно любить тех, с кем работают. Современные родители хотят видеть рядом со своим ребенком человека интересующегося, стремящегося к развитию, любящего свою работу.

И конечно, любому педагогу важно понимать, что работа с детьми очень трудна и энергозатратна. И чтобы сохранить свое психологическое состояние в норме, не выгорать, важно уметь заботиться о себе. Понимать и грамотно распределять нагрузку, просить по необходимости помощи у специалистов, сохранять интерес через обучения курсы повышения квалификации, работать со своей стрессоустойчивостью, уходить вовремя в отпуск, уметь переключаться с работы на свою личную жизнь.
ВАШ ВОПРОС
• *