Уильям Тиллих, бывший заключенный, переезжает из казино в казино, из города в город, останавливаясь в дешевых мотелях. Выигрывает в карты ровно столько, чтобы хватало на жизнь и не напрягало владельцев игорных домов. Заходя в номер, убирает прочь всё, что не мебель, последнюю заворачивая в простыни. Ложится спать одетым. Спит плохо, терзаемый кошмарами…
Подобно главному герою, вся лента скрывает под маской хладнокровия и систематичности ужас и вину. Снаружи — картина об очередном карточном игроке. Внутри — самый настоящий катабасис без всяких скидок. Высказывание об очень болезненной для человечества теме, к которой сейчас, после нашумевшего судебного процесса в США и вскрытия части засекреченных документов, всё чаще обращаются сценаристы.
«Есть вещи, которые нельзя искупить. Вы просто знаете это. Вина разъест вас, и этому не будет конца. Расплата не настанет.» Вместе с главным героем мы аккуратно и постепенно опустимся на дно колодца. Но так, чтобы это можно было выдержать. Подобно своему собрату — недавнему фильму «Отчет» (тот был на реальных событиях), режиссер не покажет почти ничего. Он намекнет. Подскажет. Нашепчет устами персонажей.
Меня «Холодный расчет» (вновь искажение перевода, в оригинале фильм более изящно и щемяще-лично называется «Считатель карт») привлек в первую очередь как высказывание о людях, кому уже не дано порадоваться свету, настолько повреждена душа. Вот прекрасный парк, вот красивая женщина, вот много денег — но что-то внутри просит замотать всё в чехол, убрать красивое с глаз долой. Так честнее. Так и есть внутри. Так теперь и будет. «Тюрьма подарила мне покой. Там мне было хорошо.» Словно навсегда воздвигнута перегородка между миром внешним и внутренним. Депрессия, ПТСР, травма — просто слова. Беспомощные, не способные охватить происходящего.
Главный враг Уильяма — сама страна, система, породившая ад, и пригласившая его быть чёртом, помешивающим котёл. Недаром его главный оппонент на турнирах по покеру — игрок, одетый в национальный флаг и орущий с друзьями U-S-A! при каждом случае. Выиграть у неё невозможно (бриллиантовый монолог адвоката из упомянутого «Отчета»: «тут не вопрос юрисдикции и права, тут что-то из области света и тьмы; вам не адвокат нужен, а скорее священник»), но можно найти способ выдержать. Каждый находит свою терапию. Лэнг считал, что психика знает сама лучше всех, как ей исцелиться и ищет возможность. Порой эта возможность нелицеприятна, но кто возьмётся судить?